Забытье
Я сплю иль нет?.. Чт_о_ это - ночь иль день?
Пора ли встать? Иль медленная лень
Даст мне понежиться, и члены порасправить,
И полусонный мозг на волю грез оставить?..
День без утра иль утро без зари...
Опять туман! Куда ни посмотри -
Сырое реянье в протяжном колебанье...
Все зыбь - как на море. Я, точно наяву,
Куда-то вдаль на корабле плыву -
С волны и на волну в размеренном качанье.
Исчезли берега, в тумане небеса,
И только плеск кругом, все только плеск бессвязный,
Безостановочный, глухой, однообразный.
Да ветер свищет в паруса.
Куда плыву? С чего сердечный трепет?
Не близки ли знакомые края?
И ты не лжешь - надежды тайный лепет?
Чу - в воздухе морозная струя!
Туман упал под ледяным дыханьем,
И ярко блещет день ликующим сияньем.
Передо мной лежит и искрится вдали
Равнина белая в серебряной пыли;
По ней, где кучками, а где поодиночке,
Чернеются рассеянные точки -
Дома, деревни, города,
И люди жмутся как стада.
Прощай, плавучий дом с свободным
красным флагом!..
На лед прибережный ступил я скользким шагом
И, пробирайся утоптанной тропой,
Я миновал сугроб, метелью нанесенный,
И выхожу на путь, санями улощенный...
Печален плоский край с замерзшею рекой!
Безвестным странником вхожу я в город людный,
Прямые улицы, высокие дома -
Знакомый мне дворец, знакомая тюрьма,
И медный богатырь в посадке многотрудной,
Сто лет уже взмощенный на гранит,
На медной лошади безмолвие хранит.
А люди около мелькают постоянно:
Курьеры вскачь спешат, как на пожар,
Летит жандарм - архангел царских кар;
Чернильный мученик - чиновник бесталанный,
Пешком усердствует со связкою бумаг;
Идут ряды солдат - сто ног в единый шаг,
И всюду суета да грохот барабанный...
Лишь редкий гость - брадатый раб, мужик -
Сторонится и головой поник,
Глядя в унынии на город чужестранный.
Бывало, тоже гость, невольный иль незваный,
Тоскуя, проклинал я бледный небосклон,
Мундиры и гранит, весь новый Вавилон,
И мерил с ужасом его тупую силу...
Теперь я знаю, он - торопится в могилу.
Толпа стоит без шляп, - и в санках проскакал,
В шинели до ушей, какой-то генерал -
Вид озабоченный, военная посадка,
И зыбкость помысла, и робкая оглядка -
Знакомым призраком он показался мне,
Его, мне помнится, я видел - но во сне.
То было в ночь, темно сошедшую в молчанье,
Над целою страной, томившейся в страданье,
То было в ночь вослед за незабвенным днем,
Когда все в трауре, с торжественным пеньём,
Огромного венчанного злодея
Похоронили, не жалея:
В ту ночь, во сне, передо мной стоял
В порфире и венце вот этот генерал...
Ступай себе пока!.. А мне своя дорога.
И я на тройке быстроногой
Скачу по скатам и холмам,
Да по бревенчатым мостам,
То полем безрубежно белым,
То бором мрачно поседелым.
По глади снежной тройка мчит,
Через ухаб, нырнув, летит,
Метет и жмется по сугробью,
И колокольчик мелкой дробью
И замирает и звенит.
И гаснет день, и звезды ночи -
Небес бесчисленные очи -
Сквозь тьму глядят на белый путь...
Но мне не время отдохнуть.
Пусть дни и ночи, свет со тьмою,
Бегут, чредуясь меж собою, -
Не успокоюсь до конца,
С упорством вечного гонца;
Пренебрегу, покуда можно,
Пока не слег в тиши гробов,
Дороги усталью тревожной,
Седою усталью годов.
И идут дни, и следом идут ночи,
Уж холод сдал, и слышу я весну;
Посыпал дождь в замену мокрых клочий,
И рыхлый снег утратил белизну.
Полозья в земь ударились с упором...
Седлай коня! И дальше в путь!
И в тонь и вплавь, по кочкам и зажорам -
Я проберуся как-нибудь!
Чернеет почва из-под снегу,
Ручьи сбегают в глубь долин,
И речка мутная с разбегу
Уносит вдаль обломки льдин.
Уже поля рядиться стали
В зеленый полог озимей,
Листом по роще зашептали
Побеги свежие ветвей;
Уж первый гром затих с раскатом,
Облекся вечер мирным златом;
При лунном трепете лучей
Защелкал первый соловей.
О! как баюкает томленьем сладострастья
Весенней неги мягкий звук!
Но мне не до него! я вырос вон из счастья,
Мне нужен толк да сила рук.
Мой путь с утра идет дремучим бором...
А вот и ночь, и скат береговой,
Река - что море - не окинешь взором,
И месяц всплыл над синей мглой.
Внизу у отмели пологой
Стоит бурлак с ладьей убогой.
Бурлак, вези! Пора пришла!
Ладья скользит, и волны мчатся,
И брызги искрами дробятся
Под взмахом мощного весла.
Плыву, молчу от ожиданья,
От нетерпенья и желанья,
А тут и волны, и луна,
И плеск, и блеск, и тишина...
Свежеет воздух, ночь бледнеет,
И сумрак трепетный редеет.
Заря! заря! Я различить могу
Кусты на дальнем берегу.
И вижу я: стоит толпа народа.
Кричит: "Скорей! сюда! сюда! свобода!"
И голос, точно дальний зов,
Поет... и песня так знакома!
И подхватили с силой грома
Ее сто тысяч голосов:
"Из-за матушки за Волги,
Со широкого раздолья,
Поднялась толпой-народом
Сила русская, сплошная.
Поднялась спокойным строем
Да как кликнет громким кличем:
Добры молодцы, идите,
Добры молодцы, сбирайтесь -
С Бела-моря ледяного,
Со степного Черноморья,
По родной великой Руси,
По Украине по казацкой,
Отстоим мы нашу землю,
Отстоим мы нашу волю,
Чтоб земля нам да осталась,
Воля вольная сложилась,
Барской злобы не пугалась,
Властью царской не томилась!.."
Ладья причалила, я выпрыгнул на берег...
<1861>
ПРИМЕЧАНИЯ
Творческое наследие Огарева богато и разнообразно по тематике и жанрам.
В настоящем издании представлены в своих лучших образцах поэзия Огарева,
автобиографическая проза и литературно-критические статьи.
Тексты публикуются по изданию: Н. П. Огарев. Избранные произведения в
2-х томах. Вступительная статья В. А. Путинцева. Подготовка текста и
примечания Н. М. Гайденкова. М., Гослитиздат, 1956. В необходимых случаях
произведения сверены с автографами и последними прижизненными изданиями.
Внутри разделов: "Стихотворения", "Эпиграммы", "Поэмы", "Проза"
материал расположен в хронологическом порядке.
Даты написания даются в угловых скобках, если они установлены
предположительно по дате публикации произведения, по месту его создания или
по содержанию. Авторские даты, даты, проставленные рукой людей, близких
Огареву (чаще всего М. Л. Огаревой), и даты, установленные по письмам, в
которых стихотворения посылались Огаревым, даются без скобок.
Там, где даты написания одинаковы, произведения располагаются по датам
публикаций.
В примечаниях приняты следующие условные сокращения:
ПЗ - "Полярная звезда".
Забытье (стр. 271). - Впервые - ПЗ на 1862 год, вып. 2, с. 161-166.
Поэма явилась призывом к народу выступить за "волю вольную". По замечанию
исследователя творчества Огарева В. Л. Путинцева, "одним из первых в русской
политической поэзии 60-х годов Огарев воспел революционную силу народа,
поднявшегося на борьбу не в отчаянии от безысходности своего положения, а
"спокойным строем", в сознании правоты и справедливости своего дела" (В. А.
Путинцев. Н. П. Огарев. М., 1963, с. 182). Город людный - Петербург. Медный
богатырь - памятник Петру I. ...Летит жандарм - архангел царских кар... - то
есть посланец; роль, которую нередко исполняли архангелы, высшие ангельские
чины согласно церковным легендам. Но, кроме того, архангелами вообще в
России иронически называли жандармов. Новый Вавилон. - См. примечания к
поэме "Юмор". ...Огромного венчанного злодея // Похоронили, не жалея... -
Николая I, скончавшегося 18 февраля 1855 года. "Из-за матушки за Волги..." -
Заключительные строки поэмы стали популярной русской революционной песней.
|
